Паровоз

Мне рекомендовали психолога, который работает со снами. Я обратилась к ней с запросом, можно ли скорректировать режим просмотра сновидений.

Говорят, что у людей имеется несколько фаз сна. Быстрый, медленный, глубокий. В какой-то фазе люди видят сновидения, в какой-то нет. Там, где сновидений нет, мозг отдыхает. Возможно. У меня не так. Я вижу сновидения нон-стоп. Каждую секунду своего сна.

И ладно бы сны были интересные, но в основном они скучные, нудные, напряженные. Просыпаюсь я всегда уставшей.

Психолог спросила, снятся ли мне кошмары.

Крайне редко.

А в детстве, с трёх до одиннадцати лет, кошмары снились каждую ночь. Не всю ночь, до кошмара и после него снились обычные сны. Но всегда был один кошмар за ночь.

Каждую ночь на меня кто-то нападал и убивал. Иногда это был человек с ножом. Иногда какой-то адский огонь. Иногда чудовища. Но чаще что-то непонятное, в виде злобных энергий.

Я просыпалась от перехваченного дыхания и стука сердца груди и в ушах. Пряталась под одеяло. Куда ж ещё прятаться... И ждала, что нападение сейчас продолжится.

Иногда я не выдерживала и звала маму. Мама отвечала мне из другой комнаты: "Спи". Или не отвечала.

Психолог спросила, какие тогда происходили знаковые события. Может кто-то из близких умер, или был переезд.

Ничего такого не было.

А потом я сама спросила себя: почему я думаю, что кошмары снились с трёх лет? Почему не раньше?

Потому что я помню себя в два года. И тогда меня не пугало приближение ночи. В два года я была в Орджоникидзе у бабушки.

Было хорошо.

Помню:

Бабушка Евдокия Аристарховна Гайдукова сидела за круглым столом, чистила для меня семечки от кожуры.

Мои молоденькие тётушки Люда и Галя красили мне ногти. Мне разрешали прыгать на кровати.

Дед Мухарам Нагуманов приходил вечером домой и просил, чтобы я его поцеловала. Я не умела чмокать, просто прикасалась губами к его щеке. Дед был счастлив. Все называли его деда Миша.

Он даже не был мне родным дедом. Родной погиб на войне. Мухарам был бабушкиным мужем. Он каждый день водил меня в парк. Я помню, как ездила в тележке, которую тянула пони. Дед покупал мне булочку. И еще купил два трикотажных костюма. Зелёный брючный и голубой юбочный. Я их помню!

Ещё у меня там был трёхколёсный велосипед с педалями на переднем колесе. А во дворе были мальчик и девочка моего возраста с такими же велосипедами. Мальчик спросил, как меня зовут. А я не могла ответить, я не умела тогда разговаривать. И я заволновалась, что дети будут за это смеяться надо мной и не будут играть. Но ничего подобного, мы втроём гоняли на великах по двору, и как же это было весело!

А потом за мной приехала мама.

И мы с мамой пошли на железнодорожную станцию, там работала бабушкина сестра Тоня.

Я помню:

Мы идём по путям. По шпалам. Мама с Тоней впереди, я за ними. Я устала и начала отставать, не могла идти так быстро, как они. Я ждала, что они оглянуться и подождут меня, но они не оглядывались и ушли прям-таки далеко.

И тут оглянулась я. И увидела, что на нас едет поезд.

Поезд был еще не очень близко, но добежать до мамы я бы не успела, даже если бы у меня были силы бежать. Я не могла крикнуть маме об опасности, потому что не могла разговаривать. И не могла просто закричать "Ааааа!", потому что уже стоял мамин запрет на любые громкие звуки от меня.

И у меня оставался единственный способ сохраниться - сойти с путей. Сделать несколько шагов в сторону.

Я представила, как я сошла с путей в сторону и осталась жить. А мама не сошла и погибла под поездом.

И тогда я решила, что не хочу жить без мамы, что умру вместе с ней.

Я остановилась, закрыла глаза и стала ждать, когда меня задавит поезд.

Я попыталась представить, что там, после смерти (или после жизни). Ничего не представила. Только белый туман...

- Что случилось? - услышала я мамин голос.

Как будто я могла ей ответить.

- Она испугалась, - сказала Тоня.

- Чего? - изумилась моя мамочка.

Я открыла глаза и оглянулась: поезд свернул по стрелке и ехал по соседним путям.

Как любит повторять моя мама: ребёнок должен расти между прочим.

Когда я спрашиваю у неё: между прочим - это между чем и чем? Она не может ответить. Наверно, между шпалами и рельсами, между поездом и ночным кошмаром.

Я думаю, что мои ночные кошмары - это не просто результат пережитого страха.

Тут всё глубже и серьёзнее.

Я ведь тогда дала своё согласие на смерть.

И где-то в моих полях была сломана целостность.

И в этот разлом хлынула всякая нечесть.

Как минимум моё астральное тело пострадало. И блуждает, истерзанное многолетними нападениями, по мрачному астралу каждую ночь. И не может отдохнуть.

21.10.2023

На фото: Мухарам Нагуманов, Наташа Михайленко, Сакманова Надежда Николаевна, Евдокия Аристарховна Гайдукова